• Анна Вислоух

Томаш Замойский и история освобождения Паволочи от бандита Лаща

Князь Роман Ружинский завещал свое имении в Паволочи, обремененное долгами, только жене, которая довольно быстро с долгами рассчиталась. Потому что была чрезвычайно экономной и активной женщиной.


Она копила грош за грошем и освободила поместье не только от долгов, но и в конце концов приумножила свое богатство. Обычно она жила в замке в Паволочи, но между Паволочью и Ружином основала село, которое получило название от ее родного имения Корапчиева, и построила себе другой замок. Она не была скупой, скорее даже щедрой. В этой деревне до сих пор ходит легенда о какой-то княгине, наследнице Корапчиева, которая "раздавала людям деревни червонцы шапками".


В 1612 году паволоцкие села сожгли и разорили татары. Возможно, именно тогда княгиня Зофья раздавала деньги обездоленным в результате татарского вторжения своим подданным. Вскоре после смерти своего первого мужа княгиня Ружинская вышла замуж за Иеронима (Игоря) Ходкевича, виленского кастеляна, но в 1617 году тоже овдовела.


В это время уже начинались заново казачьи волнения. В 1619 году в Паволочи состоялась так называемая Раставицкая комиссия, которая должна была заключить договор с казаками на предмет того, как они должны были вести себя на службе у Его королевской милости и Речи Посполитой. Это очень серьезное событие, к которому имеет отношение наше местечко Павлочь, но напишу я о нем отдельно.


Примерно в это же время в доме Ходкевичей появился близкий родственник княгини Зофьи Самуэль Лащ: его мать была дочерью Петра Корапчеёвского, а его отец, Александр Лащ, был женат на сестре Петра, Зофии Корапчеёвской. И вот здесь то и развернулись трагические события, повлиявшие на судьбу имения.


Вначале Лащ угождал богатой родственнице, добиваясь ее благосклонности. Она сдала ему в аренду деревню и даже доверила управление имением. Но Лащ на этом не остановился. Он ждал наследства от нее, и не мог дождаться его, поэтому он не жалел усилий, чтобы обмануть свою богатую родственницу и вынудить ее сделать завещание на него. Но ему это не удалось. Зофья Ходкевич отказалась записывать его в завещание. С этого момента он снял маску, как пишут в исторических хрониках.


Собрал "кучу" людей, состоящую из "немцев, венгров, сербов, итальянцев, бояр и слуг своих", словом, преступников всех мастей, и напал внезапно на на Паволочь. Госпожа Ходкевич тогда была в своем замке. Лащ окружил замок и "заглушив все родственные чувства в себе, вместо благодарности, как говорится в документе, за ее доброту угрожал ей бесстыдной смертью, то есть расстрелом, или разорвать лошадьми".


Но княгиня, несмотря на угрозы и клевету, которые она назвала "недопустимыми", не испугалась. Тогда Лащ сменил тактику. Схватил ее слугу Прокопа Совинского в селе Вчорайше и заключил в тюрьму, а потом приказал привезти его в Паволочь и держал под охраной в лесочке, который можно было видеть из окон замка, угрожая, что если Ходкевич не сделает ему нужную запись в завещании, он на ее глазах его застрелит. Это был последний ультиматум с его стороны. И он сработал, потому что госпожа Зофья, запуганная им, в конце концов дала обещание отписать ему Котельню, Вчорайше, Новый Ружин и Паволочь. Это случилось в 1631 году 17 марта.


Зофье Ходкевич не осталось ничего, кроме как прибегнуть к услугам родственников, живших в окрестностях Белжа и Грабовца, а в Грабовце также в день Сретения Богородицы она подала акт с полным описанием этого несчастного случая. Между тем, Лащ на основании этих принудительных записей, завладел имуществом и распорядился им так, как хотел: присвоил себе весь доход, выгнал кастеляновых слуг, прогнал арендаторов и отнял у них, как говорится в документе, "выращенный ими урожай и поголовье скота".


Зофья нашла приют у родственников, отправив свое дело (жалобу на рецидивиста) в трибунал. Наконец она дождалась, чтобы ее дело было передано в Сейм; король и штат Речи Посполитой удалили записи в завещании, а Лащу, под угрозой позора, было приказано все вернуть. Однако декрет Сейма не решил вопрос; Лащ не сдался.


Зофья не имела достаточно сил, чтобы бороться с "исключительным правом…". Поэтому не было другого способа противостоять Лащу, как с помощью великого имени и серьезных знакомых мужа, с которыми Лащ не посмел бы связываться. Таким человеком был Томаш Замойский, великий подканцлер коронный, человек известный, чиновник, имевший многочисленные связи и богатую клиентуру как раз по таким вопросам. Ходкевич в знак благодарности отписала на него всё своё украинское имущество, в том числе и то, что досталось Лащу. Так что теперь Замойский с одной стороны и Лащ с другой противостояли в этом конфликте.


Замойский послал своего слугу Яна Доброчецкого, мечника брацлавского, от его имени завладеть имением. Но Лащ не хотел уступать. И когда Доброчецкий приехал во Вчорайше, Лащ напал на него и убил. Так он бросил вызов и самому Замойскому. Этот поступок вызвал возмущение и гнев Замойского, он вместе с Зофьей Ходкевич в этот же год подал на Лаща петицию в Сейм. Лащ понял, что дело пахнет керосином и решил больше не рисковать. Неизвестно, сам он предложил мир, или Замойский, ради лучшей выгоды, предпочел согласиться на его условия и в конце концов прийти во владение имуществом вместо того, чтобы иметь дело с таким человеком, как Лащ. Решение было принято, как говорит документ, "от взаимного согласия друзей".


Лащ должен был уступить, согласившись на выкуп в "40 тысяч злотых, предложенных ему милостью госпожи виленской кастелянши, и 50 тысяч злотых милостью господина подканцлера". Деньги должны были быть выплачены в 1635 и в следующем году. Кроме того, было условие, что Лащ должен был пани кастелянше, подканцлеру и воеводе киевскому Янушу Тышкевичу поклясться в общественном месте, что госпоже Ходкевич больше ничего не угрожает. Неизвестно, под давлением каких обстоятельств Лащ соглашался с постановлением, так как никогда ничьи решения не уважал, возможно, он не захотел связываться с таким серьезным противником как Замойский, который всегда выигрывал такие спорные дела.


Но нужно был устранить еще одну сложность. Лащ был под следствием Сейма и по закону не мог участвовать ни в каких сделках. Ходкевич выхлопотала ему что-то типа амнистии на три месяца. Дружеское соглашение было достигнуто только 28 января 1635 года в Замостье, а 30 января Лащ отказался от своих полученных неправедным путем прав и записей в пользу Замойского.


С тех пор Замойскому отошли Паволочь, Ружин, Котельня и Вчорайше. Однако Томаш Замойский недолго распоряжался приобретенным имуществом, так как умер в 1638 году, оставив двух дочерей: Гризельду Констанцию, 15 лет (позднее ставшую женой князя Иеремии Вишневецкого, о котором речь еще впереди), Иоанну Барбару, 14 лет (позже — жена Александра Конецпольского) и единственного сына Яна, 11 лет. Именно Томаш Замойский подписал в 1619 году с польской стороны знаменитое Раставицкое соглашение, рассказ о котором впереди.

11 views