• Анна Вислоух

Побег из Освенцима. Остаться в живых

В 1971 году на территории концлагеря Аушвиц II-Биркенау, недалеко от места захоронения останков советских военнопленных, был открыт памятник с надписями на польском и русском языках: «Памяти советских военнопленных – жертв нацизма. Здесь покоится их прах. Светлая память погибшим». За могилой ухаживают волонтёры, молодые поляки и немцы.


Когда мы с нашим гидом пани Марией подошли к этой могиле, как раз и встретили там юношей и девушек в синих одинаковых куртках. Молодые люди красили ворота ограды.


Поздоровались, они спросили, откуда мы. «Из России, – сказала я. – А вы?» «А мы немцы», – ответил один из них. Мы молчали, они тоже. Я почувствовала, как по моему лицу текут слёзы, отвернулась. Кто-то из наших произнёс: «Данке, ауфвидерзеен», и мы молча пошли дальше.

Мы долго шли, не произнося ни слова. Потом я сказала: «Ну вот… за могилой советских военнопленных ухаживают представители нации, развязавшей одну из самых страшных войн на планете. Хотелось бы думать, что эти ребята новую войну не начнут…»


О трагической судьбе военнопленных в концлагере Аушвиц напоминают ещё две информационные таблицы. Одна из них стоит у ворот с надписью «Arbeit macht frei», возле бывшего гравийного карьера, где были убиты военнопленные, а вторая находится рядом с блоком 24, недалеко от того места, где были ворота на территорию лагеря военнопленных.


В 2013 году в блоке 14 была открыта российская выставка «Трагедия. Мужество. Освобождение». Значительная часть её экспозиции посвящена памяти погибших в концлагере Аушвиц советских военнопленных.

В моей книге "Помните, что все это было" судьбам советских военнопленных посвящена целая глава. Это очень страшная глава. Даже учитывая то, что книга предназначалась подросткам и я очень многие факты не упоминала. Все равно читать это невозможно.


Но сегодня я хотела бы рассказать о самом массовом побеге военнопленных, который произошел в Биркенау в конце октября (по другим сведениям 6 ноября) 1942 года.


В октябре по лагерю прошёл слух, что готовится массовое уничтожение военнопленных в газовой камере. Вместе с частью польских и еврейских узников пленные решили оказать сопротивление. Однако эти сведения не подтвердились и до столкновения с охранниками не дошло. Вроде опасность миновала. Но всё же военнопленные начали готовиться к массовому побегу.


Осенью 1942 года на территории участка BII активно велись строительные работы, которые выполняли также военнопленные. Тогда-то они и обратили внимание на то, что весь этот участок, обнесённый ограждением из колючей проволоки, был не закрыт с северо-западного угла. Там оставили неогороженное пространство, чтобы доставлять материалы для строительства крематориев IV и V.


Эту часть территории охраняли лишь эсэсовцы, стоявшие на расположенных поблизости сторожевых вышках. И было ещё одно немаловажное обстоятельство, которое могло бы сослужить беглецам хорошую службу: если на вечерней поверке кого-то не хватало, эсэсовцы отправляли на поиски пропавшего группу из заключённых. Они решили воспользоваться этим.


Приблизительно в последних числах октября (документов о точной дате побега не сохранилось) группа военнопленных спрятала труп одного из умерших во время работы узников. Когда его хватились на вечерней перекличке, эсэсовцы отобрали около семидесяти-ста военнопленных и отправили их на поиски.


Опустился густой туман, и стало смеркаться. Узники, оказавшись возле неогороженного участка, бросились в сторону постов СС. Большинству удалось через них пробиться, но некоторые были застрелены или схвачены эсэсовцами.


Андрей Погожев, бывший советский военнопленный №1418, вспоминал:

«Массовый коллективный побег заключённых русских военнопленных был совершён вечером 6 ноября 1942 года из Биркенау. […] Номеров моих бежавших товарищей я не помнил и не помню. Имена и фамилии некоторых помню: Виктор Кузнецов, Андрей Зайцев, Николай Говоров, Иван Зимин, Николай Писарев. […]


К моменту побега в лагере Биркенау всего было русских военнопленных около 140 человек. […] После побега и прорыва через выставленное оцепление территории побега – я и мой товарищ Виктор Кузнецов, запутывая следы, пошли на запад.


Осенняя погода – дожди, тучи; отсутствие звёзд – единственного нашего ориентира – не дали нам возможности правильно выбрать путь следования. Больше двух недель мы блуждали сами не зная где и наконец, простуженные и больные, были пойманы жандармами около г. Рыбник под Катовицами [Катовице].


Спасло нас то, что в период подготовки к побегу мы различными видами татуировки скрыли лагерные номера на груди. Выдав себя за других, мы придумали версию побега с транс- порта, который якобы шёл в Катовице и таким образом попали в лагерь Ламсдорф».


Только немногим удалось вырваться из лагерной зоны. Неизвестно, однако, точное число пленных, совершивших побег, и число тех, кто был убит, как неизвестно и то, скольким всё же удалось бежать.


После войны в СССР нашлись четверо участников побега: Андрей Погожев, Павел Стенькин, Андрей Марченко и Николай Писарев. Стенькин и Погожев написали об этом побеге книгу, рассказав в ней и обо всех тех испытаниях, через которые им пришлось пройти в лагере с первого дня пребывания в нём. Читать её не просто тяжело, порой невыносимо…


После побега оставшиеся в лагере военнопленные опасались, что их ждёт неминуемая расплата. Но их всего лишь закрыли в бараке и обыскали. Сложно сейчас понять причину этого.


Возможно, что лагерное начальство, привлекая военнопленных для поисков, нарушило распорядок и хотело скрыть это. Так говорится в отрывке из донесения польского движения Сопротивления: «Интересно, что это не повлекло за собой никаких наказаний, а даже мало об этом говорят, как будто ничего не произошло».


Позже военнопленные продолжали подпольную деятельность. Кроме взаимопомощи (поиск дополнительного продовольствия, лекарств и одежды) главной целью была организация побегов. Но в 1942 году только русским впервые удалось бежать из этого ада.

3 views