• Анна Вислоух

Как запорожцы с польскими панами договаривались

Кто же такой Томаш Замойский? О, это был по тем временам очень могущественный человек. Не зря бандит Лащ, поразмыслив немного, все же связываться с ним не решился.



Томаш (Фома) Замойский был великим коронным канцлером, сыном гетмана Яна Замойского и четвертой жены его, Варвары Тарновской (1594-1638). Благодаря матери, получил хорошее воспитание и образование; объездил Нидерланды, Англию, Францию и Италию. В 1618 году был назначен подольским воеводой, вооружил на собственные средства 1200 человек и сражался против татар. В 1619 году он принял от Станислава Жолкевского Киевское воеводство, был назначен комиссаром к казакам и подписал с ними договор 8 октября 1619 года (то самое Раставицкое соглашение).


После хотинской кампании, когда войско подняло бунт из-за жалованья, Замойскому удалось успокоить его. В 1625 году он снова вел переговоры с казаками, в 1626 году участвовал в войне со шведами, с 1635 году был великим коронным канцлером до смерти. Много занимался благотворительностью. Умер довольно молодым, было ему всего 44 года.


Какова же его роль и участие в Раставицкой комиссии, проходившей в местечке Паволочь? Одни из самых важных. Вот как пишет об этом историк и писатель Пантелеймон Кулиш в своем историческом исследовании "История воссоединения Руси":


"Король, с подобающей важностью, повелел изготовить проект комиссии для подавления казацкого своевольства. Это значило призвать к оружию богатых землевладельцев, которые всего больше заинтересованы в обуздании людей, мешавших им хозяйничать. Они, вместе с коронным гетманом, должны были предложить этому скопищу всякого рода безобразников тот вопрос, который сказочный Иван Иванович, русский царевич, предлагал Змею Горынычу: будем ли биться, или будем мириться? В члены комиссии назначен и молодой Замойский, которого военная слава протрубила героем в панскую золотую трубу, и которому король пожаловал титул киевского воеводы, возведя Жолковского в канцлерское достоинство".


Польский лагерь находился на реке Раставица, под Паволочью; Запорожское войско стояло в шести милях от Белой Церкви на реке Узеньи, под командованием Петра Конашевича Сагайдачного.


Этих запорожских войск собралось столько, сколько желал Сагайдачный, которого слава после московского похода ещё больше прежнего действовала на общественное казацкое мнение. Благоразумие требовало, чтобы между русичами, из которых одни стояли за польское, а другие за русское право, находилось пространство в несколько миль: в противном случае, развязка комиссии могла бы быть не той, какой желали обе стороны.


Комиссары спокойно и торжественно, как будто дело шло только о приличном прочтении акта комиссии (так оно в сущности и было), объявили присланным к ним казацким уполномоченным королевскую волю, которая состояла в повторении Ольшанского акта, и напомнили о годовом жалованье казацком. «За прошлый год», писали комиссары, «казаки, согласно Ольшанскому постановлению, получили 10.000 злотых и 700 поставов каразии, и за нынешний другой год отдали мы им такую же сумму деньгами и сукном, тут в Белой Церкви; а потом уже будут получать не сукном, а наличными деньгами 40.000 злотых ежегодно, в Киеве на св. Илью русского».


В благодарность за это, казаки должны дать рыцарское слово и присягнуть, что не только те, которые получают жалованье, не будут беспокоить турецкого императора своими наездами, но и других, "в случае оказались бы, такие своевольники, всячески будут от того удерживать, а тех, которые недавно в противность запрещению, ходили на море, покарают. Вместе с тем казаки уничтожат морские човны, которых часть уже уничтожена, чтоб своевольным не было искушения; оставят только необходимые для перевоза на Днепре, но будут содержать при них надёжную сторожу, чтоб своевольные не выкрадались на этих човнах в море.


Далее в акте сказано, что от казаков не должно быть больше никаких неприятностей людям в королевских, духовных и панских имениях. Для этого из казацкого реестра должны быть выписаны прочь все ремесленники, шинкари, войты, бурмистры, kafanniki, bałakiezie, резники, вообще все занимающиеся каким-либо ремеслом и иные лишние люди, которые до пяти лет назывались казаками: «ибо мы ни под каким видом не согласны на такое огромное число казаков, какое ныне оказалось», писали комиссары.


Эти выписанные обязаны подчиняться старостам, державцам, их наместникам и другим панам, под кем кто живёт, не отзываясь к войсковому суду, а паны молодцы вступаться за них не должны. Наконец, комиссары потребовали, чтобы казаки, согласно ольшанскому постановлению, приняли себе старшего из руки коронного гетмана, по образцу того, как некогда был старшим Оришевский.


Переговорив между собой, казаки подчинились воле его королевской милости и благодарили короля за назначенное им жалованье. "Хотя это сильно нарушает наши вольности, пожалованные нам привилегиями найяснейших королей, наших почивающих в Бозе государей, и мы должны будем обратиться к его королевской милости с просьбой о ненарушении этих вольностей... Не сопротивляемся и назначению над нами старшего, в роде того, как был некогда Орышевский; но, так как ныне его милость пан канцлер и коронный гетман не наименовал и отложил до ближайшего сейма, то и мы пришлём туда послов своих с нашими просьбами, отдавая это на волю его королевской милости. Мы только просим, чтобы над нами был старшим такой человек, который бы способен был воевать вместе с нами против коронного неприятеля, к славе и пользе короля и Речи Посполитой, и умел бы исходатайствовать у его королевской милости, всё, что нам нужно".


Эти последние слова, объясняют отчасти смирение и уступчивость казаков. Как реалисты, они смекали: под каким бы названием ни предводительствовал казаками гетман, но если только он будет лицо излюбленное ими и только утверждаемое верховной властью по их представлению, то казацкое дело будет оставаться всё тем же, каким было до сих пор, пишет Кулиш.


Решение, заключенное между обеими сторонами, было подписано 8 октября 1619 года. Томаш Замойский запорожских депутатов "смягчал человечностью и хлебом", много раз для разговора приглашал, а также убеждал подчиниться королю. Так казацкое восстание было ненадолго предотвращено.


Около 1634 года в Паволочи был построен католический костел. От имени Томаша Замойского здесь правил Ян Дубровский, а затем Стефан Гарныш, которого называли "полководцем казаков и драгун Котельского и Паволоцкого сословий". Во время их правления местечко выросло, здесь поселились евреи. Здесь стояла пивоварня, чье пиво прославилось на всю страну.


После смерти Томаша Замойского наследники сестер умершего князя Романа Ружинского подали официальный протест против продажи Зофьи Ходкевич Паволоцкого и других имений Замойским, но в это время на историческую арену вступил Богдан Хмельницкий, и королю стало не до разборок между магнатами: в стране в то время все пошло наперекосяк.


Начинается памятный 1648 год.

3 views