• Анна Вислоух

"Источник жизни". Почему это название так цинично?

Итак, я продолжаю свой рассказ о судьбах детей и молодежи во время Второй мировой войны, о том, что было уготовано им нацистами. В предыдущей статье я рассказала о том, что еврейских и цыганских детей, депортированных в лагеря, ждала газовая камера и печь крематория. Какую же участь готовили нацисты детям славян и вообще славянскому народу?



В лагеря смерти вместе с родителями привозили и детей. Они, как и их родители, были самых разных национальностей, но больше всего было детей еврейских. Было много цыган, поляков, русских, украинцев, белорусов… Многие из них погибали сразу: в лагере их отправляли прямиком в газовые камеры.


Некоторых после тщательного отбора оставляли в лагере, они жили в специальных детских бараках, но правила, которым они вынуждены были подчиняться, были такими же чудовищными, как и для взрослых: тяжёлые поверки, когда приходилось стоять в строю по несколько часов, иной раз под дождём и снегом, босиком, скудная пища, побои и издевательства. Дети постарше должны были работать.


Но были и совсем маленькие. На них проводились разные псевдомедицинские эксперименты, у них брали кровь для раненых немецких солдат. Нацистский врач Йозеф Менгеле, прозванный за свои страшные злодеяния Ангелом смерти, особенно интересовался близнецами… Нацисты были уверены, что всё арийское население Германии должно иметь голубые глаза, поэтому в лабораториях Менгеле детям закапывали в глаза различные химические препараты, добиваясь нужного эффекта. Но, конечно же, цвет глаз им поменять не удалось. А вот зрение после таких экспериментов теряли многие.


Детей вместе с родителями с территории бывшего Советского Союза стали отправлять в Аушвиц с января 1943-го по 1944 год. В основном это были те, кто поддерживал связь с партизанами.


Когда немецкие войска напали на Советский Союз, на оккупированных территориях были созданы так называемые айнзатцгруппы, которые занимались и транспортировкой в концлагеря, в том числе Освенцим и Майданек, целых семей, в основном из Белоруссии (из Минска и Витебска) и Украины (из Львова). В Аушвиц было отправлено не менее пятнадцати транспортов с гражданским населением с оккупированных территорий Советского Союза.


И было ещё одно «направление» — так называемая германизация детей. Ле́бенсборн (Lebensborn) — «Источник жизни» (нем. уст. born — источник) — организация, основанная 12 декабря 1935 года по личному указанию рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера.


Детей специально отбирали по нордическому типу — по цвету волос, глаз, по росту — и отправляли в лагеря возле городов Лодзь и Потулицы. Факт отправки детей из Освенцима для перевоспитания и германизации подтверждал и Рудольф Хёсс, комендант Аушвица. Он писал: «Количество транспортов и количество детей, вывезенных из Освенцима в Лодзь, мне неизвестно. Какова была судьба этих детей в Лодзи, я не знаю. Слышал только, что дети там были рассортированы по расовой принадлежности и часть из них были отданы в немецкие семьи для адаптации».


В документах, открытых после войны в архивах города Быдгощ, значится, что первым транспортом из Освенцима в начале ноября 1943 года было вывезено в Потулицы более пятисот сорока советских детей. Известно, однако, из воспоминаний бывших заключённых, работавших в лагерном госпитале, и показаний Рудольфа Хёсса, что в небольших транспортах из лагеря вывозили для денационализации маленьких детей, особенно грудничков, польских и советских, ещё раньше. Последние транспорты с детьми были отправлены из Освенцима 16 и 17 января. Судьба детей из этих транспортов неизвестна...


В Воронеже живёт удивительная женщина Ангелина Суконникова. Девочкой она вместе с мамой и сестрой попала в такой лагерь в городе Лодзь. Её воспоминания вошли в книгу «Дни, как смерть, страшны», подготовленную к изданию в Воронежском государственном университете.


«Действия немца были отработаны до автоматизма, как у профессионала по выбраковке скота: дети подходили к вертикально стоящему деревянному бруску — это был определитель годности по росту. Отбирали для отправки из России не мелюзгу, а способных работать и быть полезными Германии. Тех, кто был ниже деревяшки, немец отшвыривал в сторону. Чуть дальше его "сослуживцы" завершали процедуру "списания" — выстрел за выстрелом...»


Десятилетняя Лина Суконникова подошла по росту и вместе с мамой, бабушкой и сестрёнкой попала в концлагерь Алендорф возле польского города Лодзь. Детей стали готовить к «новой жизни». Рыжая и злобная Марика обучала ребят немецкому языку. Если дети ошибались, била хлыстом по спине. Ангелине повезло, память её была феноменальной. Она всё запоминала с первого раза. И вот их, отобранных для «лучшей» жизни, переодели из полосатых роб в красивые платья. Приехали какие-то люди и начали рассказывать, какие безграничные возможности открываются перед теми, кто поедет работать в великую Германию... Вдруг из толпы выбежала женщина и бросилась к офицеру, стала целовать его сапоги и умолять, чтобы её дочь оставили с ней. Тот вытащил пистолет и застрелил её.


К Ангелине подошла мама и сказала: «Доченька, я никому сапоги лизать не буду, но знай, где бы ты ни была, я тебя найду... Моли Господа, он нас не оставит. Мы будем вместе... Если тебя увезут, какую бы кличку немцы тебе ни дали, запомни, что ты из Воронежа и что тебя зовут Ангелина».


Никуда их отправить не успели: наши прорвались, и немцы в панике бежали. С территории лагеря их выносили на носилках. Кормили строго по часам — истощённых детей постепенно возвращали к жизни. Ангелина вместе с мамой вернулась в Воронеж, училась в университете и педагогическом институте, потом работала учителем.

Когда я смотрела на снимки поляков, узников Аушвица, которые сегодня можно увидеть на стенах в коридоре одного из блоков лагеря, я поймала себя на том, что с замиранием сердца вчитываюсь в каждую фамилию. По линии мамы мои предки были поляки. Мне неизвестны их судьбы. Поэтому я искала знакомые фамилии среди имен узников, и когда не нашла, испытала странное облегчение. Ведь это могли быть и просто однофамильцы. И людей я этих лично знать никак не могла. Но всё шла и шла мимо рядов со снимками: люди, лица, глаза… Глаза… Если бы вы видели их глаза!


Идёшь по длинному коридору, и вокруг сотни лиц людей, обречённых на смерть… Они смотрят на тебя и молчат. А тебе хочется кричать: кто дал одним людям (людям ли?) право решать за других — жить им или умереть?! И неважно, какой ты национальности.


Участь евреев ждала и славян. Для фюрера стало самоцелью уничтожение России. Он считал, что это «жизненное пространство», которого так не хватает немцам, и оно должно быть захвачено. Но как же нацисты планировали поступить с населением России? Вот что об этом сказал в 1941 году Гиммлер:

«Нашей задачей является не германизировать Восток в старом смысле этого слова, то есть привить населению немецкий язык и немецкие законы, а добиться, чтобы на Востоке жили только люди действительно немецкой крови. Для этого необходимо ликвидировать значительную часть населяющих восточные земли недочеловеков. Число славян необходимо сократить на тридцать миллионов человек; чем меньше их останется, тем лучше».


Остальных планировалось превратить в рабов. Масштабы такой бойни просто невозможно представить. И нацистам почти удалось реализовать свои кошмарные планы: Советский Союз потерял во Второй мировой войне двадцать семь миллионов человек, причем подавляющее большинство погибших — мирное население, жившее на территориях оккупированных республик (сегодня государств): это часть России, вся Украина, Белоруссия, Латвия, Литва, Эстония, Молдавия.


По нацистскому плану «Ост» с территории Польши и оккупированных областей СССР предполагалось выселить за Урал восемьдесят пять процентов населения. Ещё в 1939 году Гитлер, рассуждая о будущей победе над Советским Союзом, заявлял, что истребление евреев — это только эксперимент по сравнению с масштабами грядущего уничтожения славян: «Что касается смехотворной сотни миллионов славян, то лучших из них мы переделаем на свой лад, а остальных изолируем в их свинарниках».

0 views